Неточные совпадения
Сольвычегодские уходили насмерть устьсысольских, хотя и от них понесли крепкую ссадку на
бока,
под микитки и в подсочельник, свидетельствовавшую о непомерной величине кулаков, которыми были снабжены покойники.
Все они спали в картинных положениях; кто подмостив себе
под голову куль, кто шапку, кто употребивши просто
бок своего товарища.
— Зато покойно, кум; тот целковый, тот два — смотришь, в день рублей семь и спрятал. Ни привязки, ни придирки, ни пятен, ни дыму. А
под большим делом подпишешь иной раз имя, так после всю жизнь и выскабливаешь
боками. Нет, брат, не греши, кум!
Изредка кто-нибудь вдруг поднимет со сна голову, посмотрит бессмысленно, с удивлением, на обе стороны и перевернется на другой
бок или, не открывая глаз, плюнет спросонья и, почавкав губами или поворчав что-то
под нос себе, опять заснет.
Ах, какая прелесть! — прибавил я, живо воображая ее перед собою, и, чтобы вполне наслаждаться этим образом, порывисто перевернулся на другой
бок и засунул голову
под подушки.
В это время Степан Аркадьич, со шляпой на
боку, блестя лицом и глазами, веселым победителем входил в сад. Но, подойдя к теще, он с грустным, виноватым лицом отвечал на ее вопросы о здоровье Долли. Поговорив тихо и уныло с тещей, он выпрямил грудь и взял
под руку Левина.
— Пожалуйста, поедем, сказал Весловский, пересаживаясь
боком на другой стул и поджимая
под себя жирную ногу.
Непогода к вечеру разошлась еще хуже, крупа так больно стегала всю вымокшую, трясущую ушами и головой лошадь, что она шла
боком; но Левину
под башлыком было хорошо, и он весело поглядывал вокруг себя то на мутные ручьи, бежавшие по колеям, то на нависшие на каждом оголенном сучке капли, то на белизну пятна нерастаявшей крупы на досках моста, то на сочный, еще мясистый лист вяза, который обвалился густым слоем вокруг раздетого дерева.
Священник зажег две украшенные цветами свечи, держа их
боком в левой руке, так что воск капал с них медленно, и пoвернулся лицом к новоневестным. Священник был тот же самый, который исповедывал Левина. Он посмотрел усталым и грустным взглядом на жениха и невесту, вздохнул и, выпростав из-под ризы правую руку, благословил ею жениха и так же, но с оттенком осторожной нежности, наложил сложенные персты на склоненную голову Кити. Потом он подал им свечи и, взяв кадило, медленно отошел от них.
Я посмотрел на него. Редко мне случалось видеть такого молодца. Он был высокого роста, плечист и сложен на славу. Из-под мокрой замашной рубашки выпукло выставлялись его могучие мышцы. Черная курчавая борода закрывала до половины его суровое и мужественное лицо; из-под сросшихся широких бровей смело глядели небольшие карие глаза. Он слегка уперся руками в
бока и остановился передо мною.
Бабы в клетчатых паневах швыряли щепками в недогадливых или слишком усердных собак; хромой старик с бородой, начинавшейся
под самыми глазами, оторвал недопоенную лошадь от колодезя, ударил ее неизвестно за что по
боку, а там уже поклонился.
Снег сыпался на них с крыш, бросался
под ноги, налетал с
боков, а солдаты шли и шли, утаптывая сугробы, шли безмолвно, неслышным шагом, в глубокой каменной канаве, между домов, бесчисленные окна которых ослеплены снегом.
Чувствовать себя необыкновенным, каким он никогда не был, Климу мешал Иноков. В коротких перерывах между сказами Федосовой, когда она, отдыхая, облизывая темные губы кончиком языка, поглаживала кривой
бок, дергала концы головного платочка, завязанного
под ее подбородком, похожим на шляпку гриба, когда она, покачиваясь вбок, улыбалась и кивала головой восторженно кричавшему народу, — в эти минуты Иноков разбивал настроение Клима, неистово хлопая ладонями и крича рыдающим голосом...
Потом он должен был стоять более часа на кладбище, у могилы, вырытой в рыжей земле; один
бок могилы узорно осыпался и напоминал беззубую челюсть нищей старухи. Адвокат Правдин сказал речь, смело доказывая закономерность явлений природы; поп говорил о царе Давиде, гуслях его и о кроткой мудрости бога. Ветер неутомимо летал, посвистывая среди крестов и деревьев; над головами людей бесстрашно и молниеносно мелькали стрижи; за церковью,
под горою, сердито фыркала пароотводная труба водокачки.
Вошли
под руку Дуняша и Лютов, — Дуняша отшатнулась при виде гостя, а он вежливо поклонился ей, стягивая пальцами дыру на
боку и придерживая другой рукой разорванный ворот.
Владимир Петрович Лютов был в состоянии тяжкого похмелья, шел он неестественно выпрямясь, как солдат, но покачивался, толкал встречных, нагловато улыбался женщинам и, схватив Клима
под руку, крепко прижав ее к своему
боку, говорил довольно громко...
Самгин, мигая, вышел в густой, задушенный кустарником сад; в густоте зарослей,
под липами, вытянулся длинный одноэтажный дом, с тремя колоннами по фасаду, с мезонином в три окна, облепленный маленькими пристройками, — они подпирали его с
боков, влезали на крышу. В этом доме кто-то жил, — на подоконниках мезонина стояли цветы. Зашли за угол, и оказалось, что дом стоит на пригорке и задний фасад его — в два этажа. Захарий открыл маленькую дверь и посоветовал...
Шипел паровоз, двигаясь задним ходом, сеял на путь горящие угли, звонко стучал молоток по бандажам колес, гремело железо сцеплений; Самгин, потирая
бок, медленно шел к своему вагону, вспоминая Судакова, каким видел его в Москве, на вокзале: там он стоял, прислонясь к стене, наклонив голову и считая на ладони серебряные монеты; на нем — черное пальто, подпоясанное ремнем с медной пряжкой,
под мышкой — маленький узелок, картуз на голове не мог прикрыть его волос, они торчали во все стороны и свешивались по щекам, точно стружки.
Вздрогнув, он сунул трость
под мышку, прижал локти к
бокам, пошел тише, как бы чувствуя, что приближается к опасному месту.
Он уже не улыбался, хотя
под усами его блестели зубы, но лицо его окаменело, а глаза остановились на лице Клима с таким жестким выражением, что Клим невольно повернулся к нему
боком, пробормотав...
«Джукджур, — начал один учено-педантически, — по-тунгусски значит большая выпуклость — и нашим и вашим…» — «Совсем не то; это просто две кожаные сумки, которые вешают по
бокам лошади для провизии и вообще для всего, что надо иметь
под рукой».
Как ни привыкнешь к морю, а всякий раз, как надо сниматься с якоря, переживаешь минуту скуки: недели, иногда месяцы
под парусами — не удовольствие, а необходимое зло. В продолжительном плавании и сны перестают сниться береговые. То снится, что лежишь на окне каюты, на аршин от кипучей бездны, и любуешься узорами пены, а другой
бок судна поднялся сажени на три от воды; то видишь в тумане какой-нибудь новый остров, хочется туда, да рифы мешают…
Только индиец, растянувшись в лодке, спит, подставляя
под лучи то один, то другой
бок; закаленная кожа у него ярко лоснится, лучи скользят по ней, не проникая внутрь, да китайцы, с полуобритой головой, машут веслом или ворочают рулем, едучи на барке по рейду, а не то так работают около европейских кораблей, постукивая молотком или таская кладь.
Подъезжал Сухман к мать Непре-реке,
Из-под кустиков в Одихмантьича
Три татарчонка стрелки пустили
Во его
бока, в тело белое.
— Эй, хлопче! куда же ты, подлец? Поди сюда, поправь мне одеяло! Эй, хлопче, подмости
под голову сена! да что, коней уже напоили? Еще сена! сюда,
под этот
бок! да поправь, подлец, хорошенько одеяло! Вот так, еще! ох!..
Красавица всю ночь
под своим одеялом поворачивалась с правого
бока на левый, с левого на правый — и не могла заснуть.
До отхода пассажирского поезда, с которым ехал Нехлюдов, оставалось два часа. Нехлюдов сначала думал в этот промежуток съездить еще к сестре, но теперь, после впечатлений этого утра, почувствовал себя до такой степени взволнованным и разбитым, что, сев на диванчик первого класса, совершенно неожиданно почувствовал такую сонливость, что повернулся на
бок, положил
под щеку ладонь и тотчас же заснул.
— Лесничий!.. — заговорил Райский, но Вера слегка толкнула его в
бок, чтобы он молчал, потому что голова и уши лесничего были у них
под носом.
«Все молчит: как привыкнешь к нему?» — подумала она и беспечно опять склонилась головой к его голове, рассеянно пробегая усталым взглядом по небу, по сверкавшим сквозь ветви звездам, глядела на темную массу леса, слушала шум листьев и задумалась, наблюдая, от нечего делать, как
под рукой у нее бьется в левом
боку у Райского.
Внизу,
под ногами, — трава, спереди и сзади — трава, с
боков — тоже трава и только вверху — голубое небо.
Рахметов отпер дверь с мрачною широкою улыбкою, и посетитель увидел вещь, от которой и не Аграфена Антоновна могла развести руками: спина и
бока всего белья Рахметова (он был в одном белье) были облиты кровью,
под кроватью была кровь, войлок, на котором он спал, также в крови; в войлоке были натыканы сотни мелких гвоздей шляпками с — исподи, остриями вверх, они высовывались из войлока чуть не на полвершка...
Стрижи и белогрудые ласточки, как будто с намерением остановить нас, реют вокруг брички и пролетают
под самой грудью лошадей; галки с растрепанными крыльями как-то
боком летают по ветру; края кожаного фартука, которым мы застегнулись, начинают подниматься, пропускать к нам порывы влажного ветра и, размахиваясь, биться о кузов брички.
Прижимаясь к теплому
боку нахлебника, я смотрел вместе с ним сквозь черные сучья яблонь на красное небо, следил за полетами хлопотливых чечеток, видел, как щеглята треплют маковки сухого репья, добывая его терпкие зерна, как с поля тянутся мохнатые сизые облака с багряными краями, а
под облаками тяжело летят вороны ко гнездам, на кладбище. Всё было хорошо и как-то особенно — не по-всегдашнему — понятно и близко.
Действительно, на одной из елей сидела ворона головой к северо-востоку. Это было самое выгодное для нее положение, при котором ветер скользил по перу. Наоборот, если бы она села
боком или задом к ветру, то холодный воздух проникал бы
под перо и она стала бы зябнуть.
Моя Альпа не имела такой теплой шубы, какая была у Кады. Она прозябла и, утомленная дорогой, сидела у огня, зажмурив глаза, и, казалось, дремала. Тазовская собака, с малолетства привыкшая к разного рода лишениям, мало обращала внимания на невзгоды походной жизни. Свернувшись калачиком, она легла в стороне и тотчас уснула. Снегом всю ее запорошило. Иногда она вставала, чтобы встряхнуться, затем, потоптавшись немного на месте, ложилась на другой
бок и, уткнув нос
под брюхо, старалась согреть себя дыханием.
Ипполит,
под конец диссертации Лебедева вдруг заснувший на диване, теперь вдруг проснулся, точно кто его толкнул в
бок, вздрогнул, приподнялся, осмотрелся кругом и побледнел; в каком-то даже испуге озирался он кругом; но почти ужас выразился в его лице, когда он всё припомнил и сообразил...
Что у меня тогда
под ногами, что предо мною, что по
бокам, ничего я этого не знаю и не помню.
— Постель-то! — усмехнулся Флор Гаврилов. — Один кулак в головы, другой по́д
бок — вот и постель.
Сели в саду на скамью
под широ́ко раскинувшимся дубом, что высился перед входом на длинную дорожку, по
бокам обсаженную столетними липами.
Лицо у него топорное, солдатское, старого типа; на голове накладка, которую он зачесывает остатками волос сзади и с
боков;
под узенькими влажными глазами образовались мешки; сизые жилки, расползшиеся на выдавшихся скулах и на мясистом носу, свидетельствуют о старческом расширении вен; гладко выбритый подбородок украшен небольшим зобом.
Около того места, где они только что сидели
под каргиной, собрались все обитатели дома Анны Марковны и несколько посторонних людей. Они стояли тесной кучкой, наклонившись вниз. Коля с любопытством подошел и, протиснувшись немного, заглянул между головами: на полу,
боком, как-то неестественно скорчившись, лежал Ванька-Встанька. Лицо у него было синее, почти черное. Он не двигался и лежал странно маленький, съежившись, с согнутыми ногами. Одна рука была у него поджата
под грудь, а другая откинута назад.
Порою завязывались драки между пьяной скандальной компанией и швейцарами изо всех заведений, сбегавшимися на выручку товарищу швейцару, — драка, во время которой разбивались стекла в окнах и фортепианные деки, когда выламывались, как оружие, ножки у плюшевых стульев, кровь заливала паркет в зале и ступеньки лестницы, и люди с проткнутыми
боками и проломленными головами валились в грязь у подъезда, к звериному, жадному восторгу Женьки, которая с горящими глазами, со счастливым смехом лезла в самую гущу свалки, хлопала себя по бедрам, бранилась и науськивала, в то время как ее подруги визжали от страха и прятались
под кровати.
Я видел, как приходили крестьянки с ведрами, оттыкали деревянный гвоздь, находившийся в конце колоды, подставляли ведро
под струю воды, которая била дугой, потому что нижний конец колоды лежал высоко от земли, на больших каменных плитах (
бока оврага состояли все из дикого плитняка).
Но в это мгновение, еще сквозь закрытые веки, его глаза поразил красный огонь, и с страшным треском что-то толкнуло его в середину груди; он побежал куда-то, спотыкнулся на подвернувшуюся
под ноги саблю и упал на
бок.
Оркестр грянул «Турецкий патруль», и
под него одалиски протанцевали изумительный танец, виляя бедрами и
боками, вращая животами, оглядывая публику сладострастными восточными взорами.
Из-под нее сначала повалил густой дым; пламя изредка вырвется снизу, лизнет ее по
боку, оставит черное пятно и опять спрячется.
Она
боком, развязно села на стол, положив ногу на ногу. Ромашов увидел, как
под платьем гладко определилась ее круглая и мощная ляжка. У него задрожали руки и стало холодно во рту. Он спросил робко...
И большая часть их впоследствии воротилась домой из-под Нижнего, воротилась спившаяся с круга, без гроша денег, в затасканных до дыр ополченках, с одними воспоминаниями о виденных по
бокам столбовой дороги странах света.
Дедушка долго постоял на солнышке, щупая у себя
под мышками. В воду он сошел очень осторожно и, прежде чем окунуться, старательно мочил себе красное лысое темя и впалые
бока. Тело у него было желтое, дряблое и бессильное, ноги — поразительно тонкие, а спина с выдавшимися острыми лопатками была сгорблена от долголетнего таскания шарманки.
Напрасно Машенька заговаривала, указывая то на липовый круг, то на лужайку, обсаженную березами:"Помнишь, как мы тут игрывали?"Или:"Помнишь, как в папенькины именины покойница Каролина Федоровна (это была гувернантка Маши)
под вон теми березами группу из нас устроила: меня посредине с гирляндой из розанов поставила, а ты и братец Владимир Иваныч — где он теперь? кажется, в Москве, в адвокатах служит? — в виде ангелов, в васильковых венках, по
бокам стояли?